Исследовательский центр Charta Caucasica
      Главная / Новости
Новости
Статьи
Беслан
Краеведение
Хронология
Статистика
Документы
Паноптикум
Юмор и сатира
Фотогалерея
О нас
 

Мамсуров: референдум - правовой политический акт

Версия для печати Версия для печати
10.11.2006 

2 ноября в непризнанной республике Южная Осетия пройдут выборы президента и референдум о независимости. Предстоящий плебисцит находится в фокусе общественного интереса не только на юге, но и на севере Осетии, так как, несмотря на то, что две республики разделяет Главный Кавказский хребет и государственная граница, осетины остаются единым народом. О праве Южной Осетии на самоопределение, перспективах интеграции двух республик, урегулировании грузино-осетинского конфликта глава Северной Осетии Таймураз Мамсуров рассказал в интервью корр. ИТАР-ТАСС Мадине Сагеевой.

ВОПРОС: Южной Осетии предстоят референдум о независимости и выборы президента. Ведущие международные организации уже объявили об их непризнании. Каков смысл этих процедур и как они скажутся на ситуации?

ОТВЕТ: Каждая нация имеет право на самоопределение. Референдум – это политический правовой акт, отражающий становление югоосетинской государственности, гражданской политической культуры населения Южной Осетии. Референдум – это право народа определиться в том, каким он видит свое настоящее и будущее. Итоги этого референдума могут не признавать ни Грузия, ни международное сообщество. Но ни те, ни другие не смогут отрицать того факта, что в этом референдуме определяются фактические границы и мера полноты государственного суверенитета Южной Осетии над своей территорией. Южная Осетия нуждается в таком референдуме как в ясном послании международному сообществу о политической воле своего народа.

Кроме того, референдум призван еще раз продемонстрировать, что именно Южная Осетия является приоритетным субъектом права, к которому Грузия должна обратить все свои апелляции о моделях урегулирования и процедурах сотрудничества. В югоосетинском самоопределении Грузия должна найти свое место, свой шанс, хочет того Тбилиси или нет.

ВОПРОС: Как могут повлиять итоги голосования на обстановку в Южной Осетии?

ОТВЕТ: У меня нет никаких сомнений в том, что президентом Республики Южная Осетия будет избран Эдуард Кокойты.

Это третьи президентские выборы в Южной Осетии, и в третий раз они проходят в полном соответствии с конституционными нормами и общепринятыми демократическими процедурами. В этом смысле правовой корректности выборов в Южной Осетии могут позавидовать некоторые ее закавказские соседи, у которых выборные кампании нередко заканчивались государственными переворотами. Уверен, что в Южной Осетии есть все внутренние политические и правовые предпосылки к тому, чтобы и референдум и выборы руководителя республики прошли в спокойной обстановке.

Что касается долгосрочных эффектов, то выборы президента я понимаю как инструмент консолидации политической элиты Южной Осетии и сохранения ее в качестве ответственного партнера в контактах на региональном и международном уровне.

ВОПРОС: Новости, приходящие из кавказского региона, зачастую рассматриваются в контексте конфликтов. Даже недавнее сообщение о начале строительства уникального газопровода, который будет проложен через Главный Кавказский хребет из Северной Осетии в Южную, воспринимается в этом ключе. Но могут ли экономика и интересы простых людей на Кавказе позитивно повлиять на политику в зоне конфликтов? Есть ли позитивный потенциал в развитии трансграничных связей вашего региона с Южной Осетией?

ОТВЕТ: Думаю, что именно экономика и интересы простых людей – это те сферы, где стороны могут найти общий язык и, в итоге, уйти от конфронтационного мышления. Разве будет способствовать урегулированию конфликта в Южной Осетии обнищание ее населения, усиление степени его ожесточенности? Сегодня все ответственные политики согласны с тем, что необходимо последовательно, поэтапно подходить к урегулированию, и экономическое восстановление Южной Осетии – необходимый предваряющий этап к нахождению согласованных политико-правовых решений.

В этой связи я хотел бы отметить определяющий вклад России в развитие экономики Южной Осетии, а также существенные и важные программы ОБСЕ, которые в рамках действующего формата урегулирования грузино-осетинского конфликта начинают осуществляться в Южной Осетии. Важно, чтобы все сторонники успеха в этом общем деле экономического восстановления Южной Осетии действовали сообща. Мы прекрасно понимаем и принимаем то, какую важную роль в этих процессах восстановления могла бы сыграть Грузия. Но никто не должен навязывать позицию «захочу – разрешу, не захочу – не позволю». Лучше присоединиться к тем очевидным по своим социальным задачам проектам, которые приведут к улучшению жизни людей.

Отношения Северной и Южной Осетии в последние годы очень динамично развиваются. Мы один народ – не в абстрактом смысле «воображаемой общности», но в самом практическом смысле - в гражданском, социальном, культурном, в экономическом смысле, в смысле повседневных забот, родственных связей, деловых поездок и т.д.. Многие тысячи жителей Южной Осетии работают в Осетии северной. Мы говорим на одном языке, у нас общие интересы, у нас общее отечество. Все это – потенциал. Политикам остается только понять, как возможно позитивное использование этого потенциала, и какие последствия возникают тогда, когда его хотят игнорировать.

ВОПРОС: Какие конкретные направления в отношениях Северной и Южной Осетии успешны?

ОТВЕТ: Здесь несколько важных моментов. Межправительственное взаимодействие в социально-экономической сфере, наконец, вошло в ежедневный рабочий ритм. Нам удалось более эффективно наладить сотрудничество различных региональных ведомств социального блока. В единый комплекс фактически соединились наши дорожные службы. На этом же пути – энергосистемы, телекоммуникационная инфраструктура. Мы подошли к созданию единой программы развития образования на осетинском языке, развития средств массовой информации.

ВОПРОС: Ситуация в Южной Осетии остается одной из горячих тем на кавказской политической арене. Как в Северной Осетии видят процесс урегулирования грузино-осетинского конфликта?

ОТВЕТ: В Северной Осетии, как и в Осетии Южной под урегулированием понимают создание таких политико-правовых и фактических механизмов, оснований и гарантий, которые позволили бы населению Южной Осетии строить свою жизнь, свое будущее в безопасности, оставаясь при этом самими собой. А значит – оставаясь частью единого народа, проживающего там, где он сформировался как таковой, то есть по обе стороны Главного кавказского хребта, и связанного с Россией своим историческим выбором – политическим, культурным, гражданским. То, какая именно политико-правовая конфигурация сможет адекватно учесть эту состоявшуюся историческую реальность – дело, безусловно, важное, но производное.

Если Вы помните, первый импульс к грузино-югоосетинскому конфликту в новейшей истории был задан еще в 1988 году проектом так называемой государственной программы развития грузинского языка, в соответствии с которой все делопроизводство в Грузинской ССР, включая ее автономии, предлагалось перевести на грузинский язык. Затем последовали и другие законопроекты в Грузии, в которых закладывалось урезание прав автономий. И только как реакция на эти перспективы появилось и все более укреплялось в Южной Осетии движение к тому, чтобы заручиться более существенными гарантиями и надежным уровнем самостоятельности. Вот тогда бы раздались в Грузии убедительные речи о «самой широкой автономии для Южной Осетии»! Но в Цхинвале услышали – и слышат до сих пор – речи другие. Более того, не только слышат речи, но наблюдают конкретные действия.

ВОПРОС: Грузия нередко напоминает о том, какую значительную культурную автономию имели осетины в этой республике и за пределами Юго-Осетинской автономной области: школы, газеты, сохранение языка. Один из экспертов, сравнивая в этом отношении Россию (Северную Осетию) и Грузию, провел аналогию – это «небо и земля». Именно Грузия в смысле сохранения осетинской культуры и языка оказалась по его оценке «небом»…

ОТВЕТ: Это было не «небо», а часть общего союзного государства. Отсюда и все структурные и статусные нюансы, которые обеспечивали в Грузии определенный режим культурно-языковой политики в отношении меньшинств. Что касается исторических сравнений России и Грузии в их «осетинском вопросе», обращу внимание на цифры: в начале XX века соотношение осетинского населения в северной (российской) части Кавказа и в южной (грузинской) части было 97 тысяч – к 73 тысячам. Сейчас численность осетин в России 515 тысяч, а в Грузии – 36 тысяч (плюс в Южной Осетии еще 48-50 тысяч).

Показательно, что, обещая сегодня Южной Осетии «самую широкую автономию», Тбилиси пока не в состоянии взять на себя обязательство самое элементарное, самое основное для сколько-нибудь трезвого подхода к урегулированию. Я говорю об обязательствах, закрепленных в соответствующей правовой форме и касающихся невозобновления военных действий.

Иначе говоря, грузинское государство – как в прошлом, так и сегодня – не в состоянии предложить югоосетинскому обществу не только такую открытую, гибкую конституционную нишу, которая смогла бы адекватно учесть хотя бы само наличие Южной Осетии как состоявшегося государственного образования, но даже элементарных гарантий мира для ее населения. Такая несостоятельность обнаруживается и сказывается на судьбе Южной Осетии уже не единожды: пока всякий раз, когда у Тбилиси возникал шанс в автономном режиме решить проблему Южной Осетии, последняя оказывалась покрыта кровью и пеплом. Так было в 1918-1920, в 1989-1992 годах.

Нужно обсуждать не «целостность» одной из сторон в конфликте, а целостность и качество всего комплекса их отношений, позитивное развитие которых только и сможет продвинуть ситуацию к урегулированию. Без этой человеческой фактуры любые принципы урегулирования выхолащиваются и превращаются в опасные мифы.

И если у кого-то руки чешутся восстановить «территориальную целостность» до того, как случится косовский прецедент, то он сознательно загоняет ситуацию в тупик под девизом «или мир, или целостность». Это никакое не урегулирование, а путь к войне.

ВОПРОС: Какова непосредственно роль Северной Осетии и «осетино-осетинских» отношений в урегулировании конфликта?

ОТВЕТ: У нас в этом урегулировании двойная заинтересованность – как осетин и как россиян – и, соответственно, двойная ответственность. Осетины оказались разделенным народом. Поэтому мы объективно заинтересованы в том, чтобы во всем Кавказском регионе была большая стабильность, чтобы устойчивое развитие и межнациональное согласие постепенно вернули бы разграничительным линиям на Кавказе более прозрачный характер – для человеческого общения, для культурного обмена, для бизнеса. Такие мягкие границы позволяют Северной и Южной Осетии в естественном режиме сохранять национальное, культурное, экономическое единство и развиваться более динамично.

Когда регион сознательно разделяют на сферы геополитического доминирования, стремятся инвестировать свои государственные интересы в то, чтобы превратить Кавказ в антироссийский барьер – мы никак не можем этого понять и принять.

Для нас в Северной и Южной Осетии очевидно: именно Россия, ее главенствующая роль в миротворческих усилиях, ее внятное присутствие на Кавказе удерживает многие лихие головы от очередных военно-политических авантюр, в частности – от соблазна снова поговорить со своими бывшими автономиями «на языке свинца». Как маленькая, но очень заинтересованная и мотивированная часть России, Северная Осетия будет делать все возможное для того, чтобы Осетия Южная чувствовала себя более уверенно и спокойно, и была надежным и прагматичным партнером Грузии в процессе урегулирования.

Мы постараемся, чтобы все расчеты на изоляцию Южной Осетии, на отчаяние ее народа оказались несостоятельными. Потому что считаем, что эти расчеты ничего общего с урегулированием не имеют. Подлинное урегулирование грузино-осетинского конфликта может строиться на взаимных компромиссах и общих интересах, а не на шантаже и угрозах.

ИТАР-ТАСС

Возврат к списку новостей




 
04.04.2011  Россия удовлетворена отказом Гаагского суда рассматривать жалобу Грузии
02.03.2010  Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провел рабочую встречу с президентом Республики Северная Осетия-Алания Т.Д.Мамсуровым
24.02.2010  Хаджимба: Нельзя винить одного Саакашвили
04.02.2010  Чиновников Северной Осетии обучат работе в Интернете
01.06.2009  Явка на выборах депутатов Парламента Республики Южная Осетия составила 81,93%. В Парламент прошли три политические партии.
06.02.2009  Грузия попросила у Украины запрещенные мины-ловушки
29.10.2008  ЕС предлагает направить часть донорской помощи Грузии в Южную Осетию
29.10.2008  Начальник ОШ ВС Грузии рассказал о событиях августа
29.10.2008  Для безопасности в Ю.Осетии и Абхазии нужны бригады войск - МИД РФ
29.10.2008  Южная Осетия выплатила Грузии задолженность за газ
© 2006 Исследовательский центр Charta Caucasica