Исследовательский центр Charta Caucasica
      Главная / Новости
Новости
Статьи
Беслан
Краеведение
Хронология
Статистика
Документы
Паноптикум
Юмор и сатира
Фотогалерея
О нас
 

Грузинские "сюрпризы" на СКК или о том, что происходило на заседании комиссии

Версия для печати Версия для печати
24.10.2006 

Завершившееся 13 октября во Владикавказе 51-е заседание Смешанной контрольной комиссии по урегулированию грузино-осетинского конфликта не прибавило оптимизма заинтересованным сторонам. Во всяком случае журналисты, освещавшие это событие, констатировали несовпадение позиций трех участников СКК с грузинской стороной. Само заседание, как всегда, проходило за закрытыми дверями, но из итоговой пресс-конференции можно было сделать один вывод: стороны ни на шаг не продвинулись в переговорном процессе, хотя и заявили, что контакты необходимо продолжить.

Более подробно о том, почему процесс поиска точек соприкосновения на переговорном поле идет столь тяжело и непросто, – в беседе корреспондента «СО» с сопредседателем СКК от Северной Осетии Муратом Тхостовым.

– Мурат Эльбрусович, так все же можно считать это заседание комиссии состоявшимся?
– Если подходить с формальной точки зрения, то да, оно состоялось. Но давайте будем реалистами. Трудно считать событие состоявшимся, если впервые не был подписан даже итоговый протокол, а стороны не договорились о следующей встрече.

Странная сложилась ситуация. Повестка дня была согласована месяц назад в Цхинвале, под ней стоят подписи всех четырех сопредседателей. За несколько дней до начала владикавказской встречи господин Антадзе как в письмах своим коллегам, так и через пресс-релизы заявил о своей готовности прибыть во Владикавказ и участвовать в заседании. Он также заявил о готовности обсуждать согласованную повестку дня.

Но, к нашему глубокому удивлению, после первых двух вопросов – докладе командующего ССПМ и информации представителя ОБСЕ о ходе подготовки программы экономической реабилитации зоны конфликта – грузинский сопредседатель Мераб Антадзе вдруг делает заявление, которое, мягко говоря, вызвало недоумение у всех сторон. Дескать, до изменения нынешнего формата СКК мы рассматривать следующие вопросы не хотим, пока не включат США и Евросоюз в состав СКК. Речь шла фактически о ключевых вопросах: взаимодействии правоохранительных структур и разработке совместного плана урегулирования конфликта.

Особым сюрпризом ни для кого из нас это не стало, давно известно отношение грузинской стороны к переговорному процессу и Смешанной контрольной комиссии в нынешнем формате. Но, мягко говоря, просто несерьезно, а точнее – не по-государственному вот так себя вести: рассматривать два вопроса в существующем формате, а оставшиеся переносить в какой-то другой, несуществующий. В ходе обмена мнениями мы, три сопредседателя, высказали единое мнение. О том, что не считаем достаточными аргументы грузинской стороны в пользу изменения существующего формата СКК. Ссылки на то, что этот формат не работает, несерьезны по той простой причине, что работа саботируется именно грузинской стороной. Это очень просто – срывать деятельность комиссии и при этом говорить, что она неэффективна. Странная позиция.

Мы пытались объяснить, что не совпадаем в оценках работы СКК, не готовы взять, как грузинская сторона, и вычеркнуть четырнадцать лет работы ее деятельности, объявлять их черными, как хотелось бы официальному Тбилиси. Приводили массу аргументов и политических аналогий, но, к сожалению, не были услышаны.

– Как думаете, почему?

– Потому что такова установка, с которой господин Антадзе приехал во Владикавказ. Он с этой установкой приехал и в Москву, где началось 51-е заседание СКК, и в Цхинвал, где мы заседание пытались продолжить. Таким образом, мне пришлось и закрыть заседание, которое я вел на правах принимающей стороны.

Мы пытались докричаться до грузинских коллег. К примеру, предложили: давайте говорить об изменении формата как-то параллельно. Но при этом заниматься повседневными делами, которых немало: деятельность миротворческих сил, экономические проекты и т. д. В ответ – несогласие. Получается так: пока мы будем заняты дебатами о внедрении какого-то нового формата переговорного процесса по-грузински (с участием США и Евросоюза), вся остальная работа по грузино-осетинскому конфликту должна замереть. Это неприемлемо. Вы посмотрите, в последнее время в зоне конфликта каждый день какие-то ЧП то со стрельбой, то с подрывами. Это – прямое следствие саботажа грузинской стороной принимаемых решений.

– Мурат Эльбрусович, на итоговой конференции часто звучало слово «компромисс». На ваш взгляд, компромисс по-грузински – это согласиться с предложениями официального Тбилиси?

– разумеется. Я еще раз повторяю, мы предлагаем разные варианты продолжения диалога в рамках комиссии. Главное, чтобы не страдал миротворческий процесс, чтобы не страдали жители ряда населенных пунктов, которые то и дело блокируются, а люди оказываются на грани голода. В ответ одно: грузинская сторона в существующем формате никакие вопросы в дальнейшем обсуждать не намерена. При этом наши коллеги из Тбилиси предложили громко такой позицией не возмущаться. Что это означает? Все очень просто. Грузинская сторона не хочет быть обвиненной в неконструктивности, в том числе и западными покровителями. Это ведь не плюс для грузинской дипломатии. Мол, обсуждение проблем на СКК должно остаться вне общественного мнения.

– Руководство Южной Осетии неоднократно заявляло, что откровенно прогрузинскую позицию в зоне конфликта занимают наблюдатели ОБСЕ. Каково отношение этой международной организации ко всему происходящему там сейчас?

– Я понимаю мнение Цхинвала. Но ожидать от миссии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе какой-то объективности не приходится. Эта структура признает территориальную целостность Грузии в границах на момент распада СССР. То есть миссия ОБСЕ в Грузии работает на интеграцию Южной Осетии в Грузию, для нее конфликт разрешается только таким образом. Естественно, в глазах жителей Южной Осетии данный факт уже означает вопиющую несправедливость. Но и при данной позиции с ОБСЕ надо строить диалог, потому что даже в рамках действующего мандата этой международной организации есть интересные для нас моменты.

ОБСЕ настаивает на исключительно мирном урегулировании грузино-осетинского конфликта, на непрерывности переговорного процесса, продвигает идею экономического восстановления зоны конфликта. И в этом мы едины. На последнем заседании представители и ОБСЕ, и Еврокомиссии фактически поддержали мнение российской, югоосетинской и североосетинской частей СКК о том, что нельзя прерывать переговорный процесс, саботировать работу комиссии.

– На упомянутой пресс-конференции господин Антадзе, озвучивая идею грузинской стороны о «перекройке» мандата СКК, был совершенно неубедителен, даже, на мой взгляд, несколько растерян…

– Что неудивительно, нам же толком ничего не предлагают взамен. Это все равно что выскочить на ходу из одной машины, пересесть в другую и продолжить движение, без весомых на то обстоятельств. Так не бывает. Мы не имеем права даже на короткую остановку, тем более что запасной автомашины нет в наличии. Мы просто останемся на обочине, а события не ждут. Если кто-то думает, что управляет ими в зоне конфликта, то глубоко ошибается. Каждый день там какие-то проблемы. Скажем, на днях один из жителей грузинского села подорвался то ли на противопехотной мине, то ли на «растяжке». Немедленно последовала реакция его брата и соседей. Они остановили первую попавшуюся осетинскую машину и до полусмерти избили ни в чем не повинных людей. Понятно, что этот конфликт не в часы, а в минуты мог перерасти во что угодно. Поэтому совершенно нет времени на посторонние разговоры, надо постоянно иметь механизм воздействия на ситуацию. СКК была и остается таким механизмом.

– Как бы делая хорошую мину при плохой игре, главный грузинский переговорщик в заключение все-таки высказался за продолжение диалога. А между тем министр обороны Грузии Ираклий Окруашвили примерно в то же время вновь подтвердил свое намерение встретить 2007 год в Цхинвале. Что это, два государственных мужа не согласовали свои действия по одному и тому же вопросу?

– Я думаю все же, что говорят они об одном и том же, разница только, может быть, в эмоциональном уровне. Один надеется заставить Южную Осетию выполнять волю Грузии силой оружия, другой – дипломатическими методами. Концептуально же это одно и то же – путь принуждения. Так что Антадзе – член команды, той же, что Окруашвили и Саакашвили. мы имеем дело с позицией Тбилиси, направленной, как я уже сказал, на принуждение, речь идет только о методах.

– Ваш югоосетинский коллега Борис Чочиев перед началом заседания комиссии призвал дистанциироваться при обсуждении вопросов повестки дня СКК от нынешних грузино-российских отношений. А господин Антадзе, наоборот, прозрачно намекнул журналистам, что неуступчивость официального Тбилиси связана и с ухудшением этих отношений…

– Позиция Бориса Чочиева полностью совпадает и с моей, и нашего российского коллеги. В любые самые сложные периоды грузино-российских отношений мы продолжали свою работу. Она прагматична, не так политизирована, как того хотелось бы грузинской стороне. И именно грузинская сторона сегодня делает ход урегулирования конфликта, работу СКК – заложником отношений двух государств. Именно официальный Тбилиси начал интерпретировать конфликт грузино-осетинский как грузино-российский. Он пытается навязать всему миру мнение, что конфликт большой Грузии с маленькой Южной Осетией на самом деле – конфликт большой России с маленькой бедной Грузией.

– Таким образом, если грузинская сторона категорически отказывается вести переговоры в рамках нынешнего формата комиссии, какова будет судьба СКК, есть ли у нее будущее?

– Я думаю, будущее все-таки есть. Механизм СКК себя не исчерпал. Более того, хочется это грузинской стороне или нет, но он остается единственным механизмом как переговоров, так и поддержания мира в зоне конфликта. Практика показывает, что в отсутствие переговорного процесса обстановка в конфликтной зоне имеет тенденцию к ухудшению. И мне кажется, что на определенном этапе грузинская сторона все же попросится за стол переговоров. Естественно, СКК соберется только тогда, когда этого захотят все участники.

– И в заключение, Мурат Эльбрусович, хотя не хочется заканчивать беседу на тревожной ноте. Как вы думаете, все же возможно силовое решение конфликта?

– На сегодняшний день ничего такого, к сожалению, не произошло, чтобы исключить такую опасность. Ситуация в зоне конфликта не изменяется пока в лучшую сторону. Что надо сделать, чтобы избежать боевых действий? Физически развести вооруженные формирования, изъять оружие и произвести его инвентаризацию, позволить миротворцам работать так, как должно. К сожалению, всего этого не происходит. Наоборот, Грузия наращивает там свое военное присутствие. Вот это опасно.

Е. ИЗМАИЛОВ.

газета "Северная Осетия"

Возврат к списку новостей




 
04.04.2011  Россия удовлетворена отказом Гаагского суда рассматривать жалобу Грузии
02.03.2010  Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провел рабочую встречу с президентом Республики Северная Осетия-Алания Т.Д.Мамсуровым
24.02.2010  Хаджимба: Нельзя винить одного Саакашвили
04.02.2010  Чиновников Северной Осетии обучат работе в Интернете
01.06.2009  Явка на выборах депутатов Парламента Республики Южная Осетия составила 81,93%. В Парламент прошли три политические партии.
06.02.2009  Грузия попросила у Украины запрещенные мины-ловушки
29.10.2008  ЕС предлагает направить часть донорской помощи Грузии в Южную Осетию
29.10.2008  Начальник ОШ ВС Грузии рассказал о событиях августа
29.10.2008  Для безопасности в Ю.Осетии и Абхазии нужны бригады войск - МИД РФ
29.10.2008  Южная Осетия выплатила Грузии задолженность за газ
© 2006 Исследовательский центр Charta Caucasica