Исследовательский центр Charta Caucasica
      Главная / Документы
Новости
Статьи
Беслан
Краеведение
Хронология
Статистика
Документы
Паноптикум
Юмор и сатира
Фотогалерея
О нас
 

О проекте Закона Грузии «Об имущественной реституции и реабилитации пострадавших в грузино-осетинском конфликте»

Версия для печати Версия для печати
23.04.2007 

 

Руководителю

Грузинской части СКК

Г. Л. ХАИНДРАВА

 

Руководителю

Российской части СКК

Ю. Ф. ПОПОВУ

 

Руководителю

Юго-Осетинской части СКК

Б. Е. ЧОЧИЕВУ

 

копии:

Главе Миссии ОБСЕ в Грузии

Р. РИВУ

 

Главе Делегации Европейской

Комиссии в Грузии и Армении

Т. ХОЛЬЦЕ

 

Представителю УВКБ ООН

в Грузии

Н. ХУСЕЙНУ


Уважаемые коллеги!

Как вы, наверное, помните, на заседании Смешанной контрольной комиссии (СКК) по урегулированию грузино-осетинского конфликта, проходившем во Владикавказе 27-29 марта 2006 года, грузинской стороной был передан членам СКК проект Закона Грузии «Об имущественной реституции и реабилитации пострадавших в грузино-осетинском конфликте».

Мы внимательно ознакомились с указанным законопроектом в его нескольких редакциях, а также с рядом экспертных заключений по нему и другими, связанными с проблемой, материалами.

В связи с тем, что обсуждение законопроекта в рамках СКК, к нашему сожалению, не состоялось, Северо-Осетинская часть СКК сочла необходимым представить коллегам по СКК свою оценку законопроекта и перспектив его реализации (прилагается).

Северо-Осетинская часть СКК полагает, что грузинские парламентарии имеют все возможности для внесения в законопроект тех поправок, которые смогли бы сделать данный правовой акт основанием для действительной помощи со стороны Грузии десяткам тысяч людей, ставших жертвами грузино-осетинского конфликта. Только в таком случае будущий закон «О реституции…» избежит риска превратиться в пропагандистский жест, будет способствовать улучшению общей атмосферы грузино-осетинских отношений, и станет важной мерой укрепления доверия между сторонами, в качестве каковой он присутствует в плане урегулирования конфликта М. Саакашвили и мирных инициативах Э. Кокойты. Именно тогда он сможет реально способствовать достижению главной цели нашей общей работы: справедливому и всеобъемлющему урегулированию грузино-осетинского конфликта.

Приложение: упомянутое на 10 л. в 1 экз.

 

Руководитель Северо-Осетинской части СКК

М. Тхостов

 

 

О проекте Закона Грузии

«Об имущественной реституции и реабилитации пострадавших

в грузино-осетинском конфликте»

 

На заседании Смешанной контрольной комиссии (СКК) по урегулированию грузино-осетинского конфликта, проходившем во Владикавказе 27-29 марта 2006 года, грузинской стороной был передан членам СКК проект Закона Грузии «Об имущественной реституции и реабилитации пострадавших в грузино-осетинском конфликте» (в одной из последних редакций – «Закон об имущественной реституции и компенсации для пострадавших на территории Грузии в результате конфликта в бывшей области Южная Осетия»; далее в тексте – Законопроект).

Ознакомившись с Законопроектом в его нескольких редакциях, а также с рядом экспертных заключений по нему и другими, связанными с проблемой, материалами (предварительное и финальное заключения Венецианской комиссии Совета Европы, обращение международного правозащитного общества «Мемориал», обсуждение Законопроекта на Владикавказском семинаре под эгидой Международного института стратегических исследований (Лондон) 30-31 марта 2006 с участием разработчиков Законопроекта и представителей организаций беженцев, данные опросов беженцев), и имея ввиду, что обсуждение Законопроекта в рамках СКК не состоялось, Северо-Осетинская часть СКК считает необходимым определить свою оценку Законопроекта и перспектив его реализации:

 

1.                 Мы полагаем реституционные, компенсационные, реабилитационные меры в отношении беженцев важным и необходимым элементом в комплексном решении проблем, связанных с событиями 1989-1992 годов в Грузии. Надеемся, что нынешние поиски Грузией правовых, законодательных форм решения проблемы беженцев, проявившиеся в частности, в активизации работы над соответствующим законопроектом, отражают стремление приступить к реальному преодолению последствий губительной национальной политики, приведшей к массовым нарушениям прав человека и, как следствие, к развязыванию вооруженного конфликта на территории Южной Осетии.

Очевидно, что целью соответствующих мер, заявленных в Законопроекте, является разрешение проблем, существующих между Грузией как государством и определенной категорией ее бывших граждан / жителей, вынужденно покинувших территорию этой страны в 1989-1992 годах. Основанием таких мер, мы надеемся, является признание Грузией своей политико-правовой ответственности перед данной категорией граждан и принятие ею обязательств по восстановлению имущественных и иных прав, возмещению морального ущерба, компенсации за отторгнутое или уничтоженное имущество. Отметим, что до настоящего времени никакие формы ответственности Грузии перед беженцами, вынужденными покинуть эту страну в 1989-1992 годах – ни финансовые, ни правовые, ни политические – не были задействованы.

2. В настоящее время на территории Северной Осетии проживает около 87-89 тыс. человек, вынужденно покинувших территорию Грузии в 1989-1992 годах. Из них лишь менее 100 человек до сих пор сохраняют статус беженцев, то есть не получили гражданства Российской Федерации. Как показали опросы, проведенные независимыми экспертами в 2004 и 2005 годах среди всех категорий граждан, покинувших территорию Грузии, подавляющее большинство из них (96-97%) обустроены на территории Северной Осетии или других регионов России и не намерены возвращаться к местам своего прежнего проживания на территории Грузии.

Нет сомнения, что эти данные отражают не только жизненную ситуацию и установки людей, являющихся потенциальными адресатами различных мер, предусматриваемых Законопроектом, но свидетельствуют о том, каков должен быть характер этих мер с тем, чтобы таковые действительно соответствовали намерениям грузинских властей осуществить «имущественную реституцию, обеспечение адекватным недвижимым имуществом или компенсацию имущественного ущерба физическим лицам, пострадавшим на территории Грузии» (Ст. 1 Законопроекта). Беженцами внятно определены основные пожелания к бывшему отечеству и те правовые обязательства, которыми грузинское государство могло бы реабилитировать самое себя за массовые нарушения прав ее граждан, допущенные в 1989-1992 годах.

3. На состоявшейся 30-31 марта с.г. экспертной встрече во Владикавказе, посвященной анализу положения беженцев, присутствовали непосредственные разработчики Законопроекта (представляющие исполнительную власть Грузии). В результате обсуждения ряда проблем, в том числе и содержания Законопроекта, при активном участии международных экспертов были сформулированы предложения по его совершенствованию и мерам, способствующим его практической реализации.

В частности, было высказано мнение, что в поддержку и в обоснование своих усилий по реституции властям Грузии желательно подойти к принятию более общего и основательного политического документа, в котором бы давалась политико-правовая оценка событиям 1989-1992 годов в этой стране. Существо этого политического документа – в явственной форме определиться с ответственностью прежних грузинских властей за развязывание антиосетинской кампании 1989-1992 годов и, таким образом, воспрепятствовать продолжающемуся в Грузии тиражированию идеологем о «равной ответственности» сторон в конфликте.

Нужно обратить внимание, что массовые нарушения прав осетинского населения в Грузии начались до эскалации вооруженного конфликта на территории Южной Осетии. Абсолютное большинство жертв произвола, творимого в Грузии по этническому признаку в 1989-1992 годах, не имели никакого отношения к политическому конфликту в бывшей автономии и развязанным здесь в 1991 году вооруженным действиям. Именно эта категория граждан является потенциальным адресатом соответствующих мер, предусмотренных Законопроектом, и было бы логичным отразить данное обстоятельство в самом Законопроекте.

Отсутствие ясности в вопросе об ответственности за развязывание антиосетинской кампании в Грузии, итогом которой и стало появление десятков тысяч беженцев, отразилось и в тексте Законопроекта: в его преамбуле говорится «о конфликте 1990-1992 гг. в бывшей автономной области Южной Осетии, который вызвал грубое нарушение прав и свобод значительной части населения Грузии». Само название Законопроекта содержит идеологему о жертвах «конфликта в Южной Осетии», в то время как на деле речь должна идти о жертвах определенной внутренней политической кампании в Грузии.

В финальном заключении к Законопроекту, принятом Венецианской комиссией (Opinion no. 364/2005, Strasbourg, 22 June 2006) предлагается следующий вариант названия Законопроекта: «Закон Грузии о реституции и компенсации имущества на территории Грузии для жертв вооруженного конфликта в бывшей Области Южная Осетия и конфликта на этнической почве между грузинским и осетинским населением на территории Грузии в период 1989-1992 годов и впоследствии». В данном варианте вновь неадекватно описывается ситуация 1989-1992 годов во внутренних районах Грузии: никакого «конфликта на этнической почве между грузинским и осетинским населением» не было. Вызывает сожаление, что столь ответственная международная организация как Венецианская комиссия, допускает возможные двусмысленности в этом вопросе. Комиссия взяла за основу своего варианта названия рассматриваемого Законопроекта именно ту тенденциозную трактовку конфликта, которая содержится в Ст. 2 Законопроекта, оставляя, тем самым, широкое поле для политических спекуляций на этот счет. Международные эксперты прекрасно осведомлены о том, что нет хотя бы единичного факта, свидетельствующего о насилии со стороны осетинского населения, об использовании им оружия или о его участии в каких-либо противоправных акциях на территории Грузии. Представлять жертв произвола и насилия в качестве «стороны в конфликте», значит перекладывать вину с подлинных виновников массовых противоправных действий в Грузии в 1989-1992 годах и фактически уводить их от ответственности.

В связи с этим, Северо-Осетинская часть СКК поддерживает мнение, высказанное представителями организаций вынужденных мигрантов из Грузии и рядом российских экспертов, и полагает, что отсутствие внятной политико-правовой оценки событий 1989-1992 годов может самым непосредственным образом отразится на практической реализации будущего Закона Грузии «О реституции…». Атмосфера беззакония 1989-1992 годов, не получив соответствующей политико-правовой оценки (как, впрочем, не имея и внятной международной оценки) рискует сохранить свои рецидивы в Грузии.

4. Северо-Осетинская часть СКК обращает внимание на высказанное экспертами, равно как и самими беженцами, мнение о том, что для осуществления реституционных/ реабилитационных мер, предусмотренных Законопроектом, необходимы шаги по изменению самой правоприменительной практики в Грузии. Здесь сохраняются случаи давления на остающееся осетинское население, в том числе – имущественного характера, когда для выезжающих из Грузии осетин оказывается, в частности, невозможной продажа собственных домовладений по рыночной стоимости. Власти игнорируют необходимость реагирования на такие случаи, равно как и необходимость расследования иных форм давления на осетинское население. По данным правозащитных организаций такие случаи имеют место, в частности, в Кахетии.

В целом, подобный опыт заставляет усомниться в том, что Законопроект, будучи принят, сможет каким-либо позитивным образом сказаться на восприятии беженцами своих прав в Грузии и, таким образом, изменить соотношение желающих вернуться в Грузию (и претендующих на меры реституции) и желающих остаться в России (и претендующих на получение компенсации за утерянное имущество). В связи со складывающейся правоохранной практикой в Грузии, касающейся вынужденных мигрантов-осетин, Северо-Осетинская часть СКК считает целесообразным проведение соответствующего мониторинга и подготовку экспертной оценки выполнения судебных решений по уже имеющимся гражданским искам о реституции. Такой мониторинг стал бы существенным подспорьем в реституционных и реабилитационных усилиях Грузии.

Следует специально отметить, что в новом варианте Законопроекта фактически проигнорировано предложение экспертов об обеспечении права выбора вынужденными мигрантами между реституцией имущества и получением компенсаций – на том основании, что, воспользовавшись правом на реституцию, вынужденные мигранты смогут продать имущество и, тем самым, получить определенную форму денежной компенсации. На это обстоятельство обращает внимание и Венецианская комиссия, полагая необходимым, чтобы «были обеспечены доступность действенного права продажи возвращенного имущества по рыночной цене и отсутствие препятствий к такой продаже». Однако, представляется, что и аргументация грузинских разработчиков Законопроекта (о возможности продажи имущества, как форме компенсации), и мнение Венецианской комиссии (о том, что сегодня в Грузии возможна адекватная по цене рыночная продажа имущества) опираются на незнание реальной ситуации с рынком недвижимости в этой стране. Как отмечено выше, попытки продать домовладения осетинами по рыночной стоимости (имеются документированные свидетельства о таких попытках) наталкиваются на сговор потенциальных покупателей и фактическое принуждение к продаже домовладений по символической стоимости.

5. Мы обращаем внимание на то, что не может быть снят с повестки дня вопрос об уголовном преследовании лиц, совершивших преступления в ходе массовых противоправных действий на территории Грузии в 1989-1992 годах. До настоящего времени мы не имеем каких-либо данных о случаях успешного расследования хотя бы одного из многочисленных преступлений, совершенных в ходе антиосетинской кампании 1989-1992 годов, жертвами которых стали, в том числе, и граждане Российской Федерации.

6. Северо-Осетинская часть СКК считает Законопроект в целом неадекватным усилиям Грузии по восполнению своей ответственности перед бывшими гражданами. Отрадно, что Законопроект в его нынешнем виде предполагает возврат имущества, утраченного «в ходе грузино-осетинского конфликта», восстановление права собственности на него. Однако, полагая эти меры основными и, в принципе, исчерпывающими средствами правовой защиты, разработчики Законопроекта не учитывают главного – необходимости обеспечить право выбора между различными формами реституции/ реабилитации, в частности – гарантировать в будущем законе право на получение компенсации за утраченное (отторгнутое) или уничтоженное имущество для той категории граждан, которые не намереваются возвращаться в Грузию. В ситуации, когда лишь мизерная часть беженцев реально рассматривает перспективы своего возвращения, а точнее – с учетом их 15-летнего проживания в России – перспективы нового переезда в Грузию, лишение возможности осуществить выбор между реституцией и компенсацией фактически исключает эту категорию граждан из адресатов будущего Закона «О реституции…». При этом сам Законопроект теряет характер политико-правового документа, воплощающего ответственность Грузии перед ее гражданами/ жителями, ставшими жертвами произвола в 1989-1992 годах, и, напротив, становится актом, легитимирующим и закрепляющим фактическое отчуждение этих граждан от каких-либо перспектив на возмещение им ущерба со стороны Грузии.

7. Ряд экспертных замечаний к Законопроекту касался вопросов, связанных с правовой корректностью тех или иных положений и даже с их процедурной выполнимостью. Здесь мы не намерены вдаваться в детальное постатейное обсуждение Законопроекта, так как в значительное степени такой анализ содержится в заключениях Венецианской комиссии, «Мемориала» и др., доступных коллегам по СКК. Обратим внимание на следующие вопросы, ответы на которые серьезным образом скажутся и на итоговом качестве самого будущего закона, и, соответственно, на его практическом осуществлении:

-                    Предусматривает ли Законопроект возможность для заявителя выбирать между реституцией имущества и получением денежной компенсации причиненного ущерба в ситуации, когда жилье не разрушено, и, если да, то каков механизм реализации выбора?

-                    Возможно ли в рамках предусмотренной Законопроектом процедуры обращение в Комиссию по реституции с территории другой страны и эффективное рассмотрение заявления в отсутствие заявителя?

-                    Возлагает ли ст. 5 Законопроекта на заявителя бремя доказывания права собственности?

-                    Регулирует ли Законопроект правовую ситуацию, когда жилье продано за бесценок? Предусмотрен ли механизм признания такого рода сделок недействительными или какой-нибудь иной механизм восстановления прав пострадавших?

-                    Предусматривает ли Законопроект восстановление прав лиц, которые проживали в государственном (муниципальном) жилье и каким образом предполагается восстанавливать их права?

-                    Каков порядок расчета стоимости имущества для целей реституции?

-                    Каков механизм и гарантии исполнения решений Комиссии по реституции?

-                    Каким образом в Законопроекте регулируется проблема компенсации морального ущерба? Изъятие из последнего варианта Законопроекта какого-либо упоминания о возмещении морального ущерба оставляет вопрос – или грузинское государство не намерено брать на себя ответственность такого характера в принципе, или же оно предполагает принятие специальных правовых актов по данному вопросу.

-                    И, наконец, каковы перспективы практической реализации будущего закона в ситуации, когда более 90% заявителей проживают в другой стране, не имеют намерения возвращаться в страну исхода и не желают возврата собственности, так как уверены, что не сумеют ею распоряжаться?

 

8. Северо-Осетинская часть СКК считает, что сохраняющаяся сегодня напряженность в зоне грузино-осетинского конфликта также не способствует изменению общих негативных оценок беженцами возможностей своего возвращения в Грузию. В частности, упорный отказ грузинской стороны гарантировать невозобновление военных действий и не применять силу для разрешения грузино-осетинского конфликта (предложение о необходимости подписания соответствующего документа между грузинской и югоосетинской сторанами было сформулировано ОБСЕ), только укрепляет беженцев во мнении, что переспективы стабильного жизнеустройства не могут быть связаны с возвращением в Грузию.

9. Северо-Осетинская часть СКК уверена, что для эффективного исполнения национального законодательства Грузии по реституции грузинской стороне необходимо инициировать проведение ряда консультаций по соответствующим направлениям с российской стороной. Цель таких консультаций состоит в проработке вопросов, которые неизбежно возникнут по мере реализации законодательства Грузии о реституции в силу того простого обстоятельства, что основным адресатом предусмотренных данным законодательством мер являются сегодня граждане России или лица, постоянно проживающие на ее территории. Кроме того, российская сторона могла бы познакомить своих коллег с собственным успешным опытом реституционных и компенсационных мероприятий.

10. К сожалению, как показывает анализ очередного варианта Законопроекта, ни одно из существенных предложений, высказанных осетинской стороной в адрес его разработчиков на разных стадиях обсуждения, не нашло своего позитивного развития в тексте Законопроекта. Также нет никаких признаков того, что в Грузии серьезно рассматривают возможность разработки и принятия декларации об ответственности за развязывание антиосетинской кампании 1989-1992 годов или стремятся к налаживанию контактов с соответствующими ведомствами в России по проблемам, связанным с положением беженцев.

Что касается не обеспеченного в Законопроекте права выбора беженцами между реституцией и компенсацией, мы понимаем такое существенное сужение целей будущего закона «О реституции…» как свидетельство недостаточной пока готовности Грузии к принятию и выполнению соответствующих обязательств. Северо-Осетинская часть СКК обращает внимание, что таким образом абсолютно сужается – до статистической погрешности - не только численность потенциальных адресатов заявленных реституционных/ реабилитационных мер, но сужается и в решающей степени выхолащивается сама ответственность грузинского государства перед десятками тысяч своих бывших граждан. Иначе говоря, сегодня речь идет не только о недостаточной «технической готовности» Законопроекта, но скорее о неадекватной оценке Грузией ответственности перед лицами, изгнанными с территории этой страны в 1989-1992 годах, что, как следствие, и сказывается в выборе неадекватных методов восполнения таковой ответственности.

11. В настоящее время Законопроект уже прошел первое чтение в Парламенте Грузии. Северо-Осетинская часть СКК выражает надежду, что принятие и успешная реализация Закона Грузии «О реституции…» смогут помочь той части беженцев, которые намерены вернуться на территорию этой страны. Хотелось бы быть уверенными в том, что недоработки Законопроекта не станут причиной новых иллюзий этих людей и не окажутся провокацией их новых страданий. Одновременно, мы полагаем, что принятие Закона «О реституции…» не должно заслонить от внимания соответствующих ведомств Грузии, а также и организаций, представляющих международное сообщество, того факта, что ответственность Грузии перед абсолютным большинством беженцев, вынужденно покинувших ее территорию, до сих пор не наполнена какими-либо обязательствами. Данная ответственность – если она все же признается грузинской стороной – должна найти свое адекватное воплощение, как в национальном грузинском законодательстве, так и в консультациях и соглашениях Грузии с Юго-Осетинской и Российской сторонами по всему кругу вопросов, связанных с проблемой беженцев из Грузии.

12. Северо-Осетинская часть СКК полагает, что грузинские парламентарии имеют все возможности для внесения в Законопроект тех поправок, которые смогли бы сделать данный правовой документ основанием для действительной помощи со стороны Грузии десяткам тысяч людей, ставших жертвами произвола в 1989-1992 годах. Только в таком случае будущий закон «О реституции…» избежит риска превратиться в пропагандистский жест, будет способствовать улучшению общей атмосферы грузино-осетинских отношений и станет важной мерой укрепления доверия между сторонами, в качестве каковой он присутствует в плане урегулирования конфликта М. Саакашвили и инициативах Э. Кокойты. Именно тогда он сможет реально способствовать достижению главной цели нашей общей работы: справедливому и всеобъемлющему урегулированию грузино-осетинского конфликта.


Северо-Осетинская часть СКК


Владикавказ,

30 июня 2006

 


Возврат к списку новостей




 
04.04.2011  Россия удовлетворена отказом Гаагского суда рассматривать жалобу Грузии
02.03.2010  Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провел рабочую встречу с президентом Республики Северная Осетия-Алания Т.Д.Мамсуровым
24.02.2010  Хаджимба: Нельзя винить одного Саакашвили
04.02.2010  Чиновников Северной Осетии обучат работе в Интернете
01.06.2009  Явка на выборах депутатов Парламента Республики Южная Осетия составила 81,93%. В Парламент прошли три политические партии.
06.02.2009  Грузия попросила у Украины запрещенные мины-ловушки
29.10.2008  ЕС предлагает направить часть донорской помощи Грузии в Южную Осетию
29.10.2008  Начальник ОШ ВС Грузии рассказал о событиях августа
29.10.2008  Для безопасности в Ю.Осетии и Абхазии нужны бригады войск - МИД РФ
29.10.2008  Южная Осетия выплатила Грузии задолженность за газ
© 2006 Исследовательский центр Charta Caucasica