Исследовательский центр Charta Caucasica
      Главная / Статьи
Новости
Статьи
Беслан
Краеведение
Хронология
Статистика
Документы
Паноптикум
Юмор и сатира
Фотогалерея
О нас
 

Сергей Маркедонов: "Призрак Советского Союза"

Версия для печати Версия для печати
13.08.2010 

В августе 2008 года многолетний грузино-осетинский конфликт вылился в пятидневную войну с прямым военным участием России. Это вооруженное противостояние между Грузией и Южной Осетией стало третьим за 17 лет. Однако по своим последствиям оно кардинальным образом отличалось от двух предыдущих. До 2008 года этнополитические конфликты в Евразии оставались вне фокуса глобальной повестки дня. В США и Европе их называли не только замороженными, но и забытыми.

Пятидневная война впервые после распада Советского Союза сделала территорию бывшего СССР предметом особого внимания. Таким образом, Россия получила проблему Большого Кавказа в гораздо более широком международном контексте, чем это было до 2008 года.

Такой интерес к кавказской проблематике легко объясним. Именно в этом регионе началось формирование нового статус-кво на постсоветском пространстве. Два из четырех евразийских конфликтов оказались окончательно разморожены. Старые миротворческие операции и правовые соглашения, фиксировавшие итоги военных противоборств в Абхазии и Южной Осетии в начале 1990-х гг., более не существуют. Впервые после распада Советского Союза создан прецедент пересмотра границ между бывшими его субъектами.

Сегодня Москва, так же как Вашингтон и Брюссель применительно к Косову, может сколь угодно говорить об уникальности положения в двух бывших грузинских автономиях, но прецедент успешного этнического самоопределения с опорой на силу, а не на компромисс случился. И он будет серьезно осмысляться заинтересованными игроками. И то, что внутри России именно после событий 2008 года стало набирать обороты черкесское национальное движение (хотя сегодня оно и не ставит задачу сецессии) говорит о том, что Москва создала для себя дополнительные риски.

Летом 2010 года бесполезно спорить о том, прав или не прав был российский президент, подписывая указ о признании независимости Абхазии и Южной Осетии. Единожды приняв жесткое и непопулярное внешнеполитическое решение (а оно является таковым, поскольку не нашло отклика даже у союзников России в СНГ), государство не может отменить его без риска понести большие издержки, чем при его принятии.

Как бы то ни было, пятидневная война показала, что в истории процесса под названием «распад СССР» рано ставить точку. Масштабный внутриполитический кризис в Киргизстане весной-летом 2010 года снова подтвердил, что в формально-юридическом смысле Советский Союз не существует, но его наследие еще не поделено, таким образом, что этот процесс стал необратимым. В самих республиках бывшего СССР и за их пределами есть немало заинтересованных игроков в создании новых политических конфигураций. И такой интерес тем легче подогревать, чем более неэффективной является политика новых независимых государств по формированию политических наций в новый независимых государствах.

Возможно ли политическое решение?


Одним из важнейших «отложенных вопросов» августовской войны стала проблема нормализации российско-грузинских отношений. На первый взгляд, отношения между соседними странами кажутся испорченными на годы, если не на десятилетия. Однако, уже сегодня есть ряд точек, которые свидетельствуют о том, что этот процесс не является фатальным. Несмотря на всю риторику, российское бизнес-присутствие в послевоенной Грузии не только не сократилось, но даже увеличилось. Не слишком известный факт, но даже по такому важному энергетическому объекту, как Ингури-ГЭС (расположенному по обе стороны де-факто границы между Грузией и Абхазией) российские и грузинские энергетики вели переговоры, минуя Сухуми.

В 2010 году трудно представить себе грузинского политика, который бы признавал Южную Осетию и Абхазию территориями, не имеющими отношения к Грузии. Но в отсутствие  ресурсов для их возвращения (военно-политических, финансовых, психологических) новому поколению грузинских политиков через 15-20 лет придется прагматично  осознать простую вещь. Сбрасывание социальной ответственности за два проблемных региона с этническими меньшинствами (враждебно настроенными к Тбилиси) на Россию (имеющую, к слову сказать, немало проблем со своим Северным Кавказом) может быть оправдано. Оправдано с точки зрения не российских интересов, а грузинских.

Скорее всего, такое открытие не будет сделано в «одно касание», но, исподволь, понимание этого будет проникать в грузинский политический класс и бизнес-элиту. В этом случае мы сможем получить «кавказскую Финляндию». Заметим, что в самом Хельсинки своевременное понимание утраты Выборга как наименьшего зла превратило Финляндию в одну из немногих стран, реально выигравших в период «холодной войны». Впрочем, сблизить позиции Москвы и Тбилиси может и разрастание угрозы радикального исламизма на Большом Кавказе. Сегодня эта угроза локализована, в первую очередь на российском Северном Кавказе, и в меньшей степени в Азербайджане. Но российско-грузинская граница (не считая юго-осетинского и абхазского направления) — не такой уж серьезный рубеж для сторонников «чистого ислама», которые с большим удовольствием будут вести борьбу против «грузинских кяфиров», тем паче что грузинское государство по своим ресурсам значительно уступает РФ.

Такое разрастание угрозы может вернуть геополитическую ситуацию к концу ХVIII—началу ХIХ вв., когда грузинские элиты оказались объективно заинтересованы в приходе России на Большой Кавказ. Таким образом, история может повториться на «новом витке», тем паче что сама Москва может увидеть общий интерес с Грузией. И он будет намного более реальным, чем прожекты по «возвращению Абхазии и Южной Осетии» «процветающей Грузией».

Роль международного сообщества       

Впрочем, события двухлетней давности и их последствия выходят далеко за пределы одного лишь Кавказского региона. То, что случилось в августе 2008 года, показало очевидную невозможность эффективного и, главное, легитимного международного арбитража.

Ведущие мировые игроки вместо медиации между конфликтующими сторонами разделились в своих симпатиях. США и их союзники поддержали «территориальную целостность Грузии», закрыв глаза на брутальные методы решения данной проблемы, а Россия в одностороннем порядке изменила свой статус миротворца на роль военно-политического патрона двух бывших грузинских автономий. При этом «большие игроки» полагались не на систему правовых подходов, а на пресловутый юнилатерализм — действия в одностороннем порядке.

К сожалению, этот тренд не ослаб, а усилился во время других этнополитических кризисов на территории бывшего СССР. В ходе киргизских событий или нарастания волны насилия в зоне нагорно-карабахского конфликта (весна-лето 2010 года) международные организации ограничивают свое вмешательство лишь «гуманитарным форматом» (хотя поставка лишней тонны муки в конфликтный регион не способна помочь разрешению противостояния), а ведущие игроки ведут друг с другом «игру с нулевой суммой».  

В 2008 году было воочию продемонстрировано, что отдельные центры силы могут вне общих легитимных критериев признавать или не признавать международную правосубъектность кого бы то ни было. В феврале 2008 г. часть государств, входящих в ООН, среди которых были и три постоянных члена Совета Безопасности, признала независимость бывшей сербской автономии. А в августе 2008 г. Россия — еще один постоянный член Совета Безопасности ООН, а также член «ядерного клуба» — признала суверенитет двух бывших автономий Грузии.

При этом Россия демонстративно отказывается признавать Косово, а США и страны Европейского союза не желают отказываться от принципа «территориальной целостности Грузии». Свидетельством тому- недавние визиты в Тбилиси Хилари Клинтон и Кэтрин Эштон. Таким образом, общие правила, стандарты и критерии не работают.

Политическая целесообразность становится главным мерилом мировой политики. Естественно, все это началось не в 2008 году. Однако события 2008 года стали лишь еще одним подтверждением (на этот раз на постсоветском пространстве) того, что ялтинско-потсдамская версия международных отношений не работает, а новая, пост-ялтинская модель до сих пор не оформлена.

Как следствие, надежда на активное международное участие невелика.

Сергей Маркедонов, российский эксперт по Кавказу. В настоящее время сотрудник Программы по России и Евразии Центра Стратегических и Международных Исследований в Вашингтоне

Институт стратегических исследований

Возврат к списку новостей




 
04.04.2011  Россия удовлетворена отказом Гаагского суда рассматривать жалобу Грузии
02.03.2010  Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провел рабочую встречу с президентом Республики Северная Осетия-Алания Т.Д.Мамсуровым
24.02.2010  Хаджимба: Нельзя винить одного Саакашвили
04.02.2010  Чиновников Северной Осетии обучат работе в Интернете
01.06.2009  Явка на выборах депутатов Парламента Республики Южная Осетия составила 81,93%. В Парламент прошли три политические партии.
06.02.2009  Грузия попросила у Украины запрещенные мины-ловушки
29.10.2008  ЕС предлагает направить часть донорской помощи Грузии в Южную Осетию
29.10.2008  Южная Осетия выплатила Грузии задолженность за газ
29.10.2008  Для безопасности в Ю.Осетии и Абхазии нужны бригады войск - МИД РФ
29.10.2008  Начальник ОШ ВС Грузии рассказал о событиях августа
© 2006 Исследовательский центр Charta Caucasica