Исследовательский центр Charta Caucasica
      Главная / Статьи
Новости
Статьи
Беслан
Краеведение
Хронология
Статистика
Документы
Паноптикум
Юмор и сатира
Фотогалерея
О нас
 

Сергей Маркедонов: "Призрак Советского Союза"

Версия для печати Версия для печати
13.08.2010 

В августе 2008 года многолетний грузино-осетинский конфликт вылился в пятидневную войну с прямым военным участием России. Это вооруженное противостояние между Грузией и Южной Осетией стало третьим за 17 лет. Однако по своим последствиям оно кардинальным образом отличалось от двух предыдущих. До 2008 года этнополитические конфликты в Евразии оставались вне фокуса глобальной повестки дня. В США и Европе их называли не только замороженными, но и забытыми.

Пятидневная война впервые после распада Советского Союза сделала территорию бывшего СССР предметом особого внимания. Таким образом, Россия получила проблему Большого Кавказа в гораздо более широком международном контексте, чем это было до 2008 года.

Такой интерес к кавказской проблематике легко объясним. Именно в этом регионе началось формирование нового статус-кво на постсоветском пространстве. Два из четырех евразийских конфликтов оказались окончательно разморожены. Старые миротворческие операции и правовые соглашения, фиксировавшие итоги военных противоборств в Абхазии и Южной Осетии в начале 1990-х гг., более не существуют. Впервые после распада Советского Союза создан прецедент пересмотра границ между бывшими его субъектами.

Сегодня Москва, так же как Вашингтон и Брюссель применительно к Косову, может сколь угодно говорить об уникальности положения в двух бывших грузинских автономиях, но прецедент успешного этнического самоопределения с опорой на силу, а не на компромисс случился. И он будет серьезно осмысляться заинтересованными игроками. И то, что внутри России именно после событий 2008 года стало набирать обороты черкесское национальное движение (хотя сегодня оно и не ставит задачу сецессии) говорит о том, что Москва создала для себя дополнительные риски.

Летом 2010 года бесполезно спорить о том, прав или не прав был российский президент, подписывая указ о признании независимости Абхазии и Южной Осетии. Единожды приняв жесткое и непопулярное внешнеполитическое решение (а оно является таковым, поскольку не нашло отклика даже у союзников России в СНГ), государство не может отменить его без риска понести большие издержки, чем при его принятии.

Как бы то ни было, пятидневная война показала, что в истории процесса под названием «распад СССР» рано ставить точку. Масштабный внутриполитический кризис в Киргизстане весной-летом 2010 года снова подтвердил, что в формально-юридическом смысле Советский Союз не существует, но его наследие еще не поделено, таким образом, что этот процесс стал необратимым. В самих республиках бывшего СССР и за их пределами есть немало заинтересованных игроков в создании новых политических конфигураций. И такой интерес тем легче подогревать, чем более неэффективной является политика новых независимых государств по формированию политических наций в новый независимых государствах.

Возможно ли политическое решение?


Одним из важнейших «отложенных вопросов» августовской войны стала проблема нормализации российско-грузинских отношений. На первый взгляд, отношения между соседними странами кажутся испорченными на годы, если не на десятилетия. Однако, уже сегодня есть ряд точек, которые свидетельствуют о том, что этот процесс не является фатальным. Несмотря на всю риторику, российское бизнес-присутствие в послевоенной Грузии не только не сократилось, но даже увеличилось. Не слишком известный факт, но даже по такому важному энергетическому объекту, как Ингури-ГЭС (расположенному по обе стороны де-факто границы между Грузией и Абхазией) российские и грузинские энергетики вели переговоры, минуя Сухуми.

В 2010 году трудно представить себе грузинского политика, который бы признавал Южную Осетию и Абхазию территориями, не имеющими отношения к Грузии. Но в отсутствие  ресурсов для их возвращения (военно-политических, финансовых, психологических) новому поколению грузинских политиков через 15-20 лет придется прагматично  осознать простую вещь. Сбрасывание социальной ответственности за два проблемных региона с этническими меньшинствами (враждебно настроенными к Тбилиси) на Россию (имеющую, к слову сказать, немало проблем со своим Северным Кавказом) может быть оправдано. Оправдано с точки зрения не российских интересов, а грузинских.

Скорее всего, такое открытие не будет сделано в «одно касание», но, исподволь, понимание этого будет проникать в грузинский политический класс и бизнес-элиту. В этом случае мы сможем получить «кавказскую Финляндию». Заметим, что в самом Хельсинки своевременное понимание утраты Выборга как наименьшего зла превратило Финляндию в одну из немногих стран, реально выигравших в период «холодной войны». Впрочем, сблизить позиции Москвы и Тбилиси может и разрастание угрозы радикального исламизма на Большом Кавказе. Сегодня эта угроза локализована, в первую очередь на российском Северном Кавказе, и в меньшей степени в Азербайджане. Но российско-грузинская граница (не считая юго-осетинского и абхазского направления) — не такой уж серьезный рубеж для сторонников «чистого ислама», которые с большим удовольствием будут вести борьбу против «грузинских кяфиров», тем паче что грузинское государство по своим ресурсам значительно уступает РФ.

Такое разрастание угрозы может вернуть геополитическую ситуацию к концу ХVIII—началу ХIХ вв., когда грузинские элиты оказались объективно заинтересованы в приходе России на Большой Кавказ. Таким образом, история может повториться на «новом витке», тем паче что сама Москва может увидеть общий интерес с Грузией. И он будет намного более реальным, чем прожекты по «возвращению Абхазии и Южной Осетии» «процветающей Грузией».

Роль международного сообщества       

Впрочем, события двухлетней давности и их последствия выходят далеко за пределы одного лишь Кавказского региона. То, что случилось в августе 2008 года, показало очевидную невозможность эффективного и, главное, легитимного международного арбитража.

Ведущие мировые игроки вместо медиации между конфликтующими сторонами разделились в своих симпатиях. США и их союзники поддержали «территориальную целостность Грузии», закрыв глаза на брутальные методы решения данной проблемы, а Россия в одностороннем порядке изменила свой статус миротворца на роль военно-политического патрона двух бывших грузинских автономий. При этом «большие игроки» полагались не на систему правовых подходов, а на пресловутый юнилатерализм — действия в одностороннем порядке.

К сожалению, этот тренд не ослаб, а усилился во время других этнополитических кризисов на территории бывшего СССР. В ходе киргизских событий или нарастания волны насилия в зоне нагорно-карабахского конфликта (весна-лето 2010 года) международные организации ограничивают свое вмешательство лишь «гуманитарным форматом» (хотя поставка лишней тонны муки в конфликтный регион не способна помочь разрешению противостояния), а ведущие игроки ведут друг с другом «игру с нулевой суммой».  

В 2008 году было воочию продемонстрировано, что отдельные центры силы могут вне общих легитимных критериев признавать или не признавать международную правосубъектность кого бы то ни было. В феврале 2008 г. часть государств, входящих в ООН, среди которых были и три постоянных члена Совета Безопасности, признала независимость бывшей сербской автономии. А в августе 2008 г. Россия — еще один постоянный член Совета Безопасности ООН, а также член «ядерного клуба» — признала суверенитет двух бывших автономий Грузии.

При этом Россия демонстративно отказывается признавать Косово, а США и страны Европейского союза не желают отказываться от принципа «территориальной целостности Грузии». Свидетельством тому- недавние визиты в Тбилиси Хилари Клинтон и Кэтрин Эштон. Таким образом, общие правила, стандарты и критерии не работают.

Политическая целесообразность становится главным мерилом мировой политики. Естественно, все это началось не в 2008 году. Однако события 2008 года стали лишь еще одним подтверждением (на этот раз на постсоветском пространстве) того, что ялтинско-потсдамская версия международных отношений не работает, а новая, пост-ялтинская модель до сих пор не оформлена.

Как следствие, надежда на активное международное участие невелика.

Сергей Маркедонов, российский эксперт по Кавказу. В настоящее время сотрудник Программы по России и Евразии Центра Стратегических и Международных Исследований в Вашингтоне

Институт стратегических исследований

Возврат к списку новостей




 
04.04.2011  Россия удовлетворена отказом Гаагского суда рассматривать жалобу Грузии
02.03.2010  Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провел рабочую встречу с президентом Республики Северная Осетия-Алания Т.Д.Мамсуровым
24.02.2010  Хаджимба: Нельзя винить одного Саакашвили
04.02.2010  Чиновников Северной Осетии обучат работе в Интернете
01.06.2009  Явка на выборах депутатов Парламента Республики Южная Осетия составила 81,93%. В Парламент прошли три политические партии.
06.02.2009  Грузия попросила у Украины запрещенные мины-ловушки
29.10.2008  ЕС предлагает направить часть донорской помощи Грузии в Южную Осетию
29.10.2008  Начальник ОШ ВС Грузии рассказал о событиях августа
29.10.2008  Для безопасности в Ю.Осетии и Абхазии нужны бригады войск - МИД РФ
29.10.2008  Южная Осетия выплатила Грузии задолженность за газ
© 2006 Исследовательский центр Charta Caucasica
404 — Page Not Found

15.ip-51-83-99.eu

404

Page Not Found

The page you were trying to reach does not exist. Or, maybe it has moved. You can start again from home or go back to the previous page.