Исследовательский центр Charta Caucasica
      Главная / Статьи
Новости
Статьи
Беслан
Краеведение
Хронология
Статистика
Документы
Паноптикум
Юмор и сатира
Фотогалерея
О нас
 

Хронология «пятидневной войны» в Южной Осетии. События и заявления : часть1 "Логика нестабильности"

Версия для печати Версия для печати
30.01.2009 

«Августовская война» стала закономерным итогом политики нынешних грузинских властей в отношении Южной Осетии и Абхазии. Напомним, что сразу после прихода к власти в конце 2003 года президент Грузии М.Саакашвили объявил «восстановление территориальной целостности» страны приоритетной задачей и приступил к «агрессивной проработке» различных вариантов такого восстановления.  Уже в конце мая 2004 года Грузия вводит подразделения спецназа и военной полиции с тяжелой техникой в зону грузино-осетинского конфликта, а в августе 2004 года осуществляет военную операцию на территории Южной Осетии. Неудача этой операции заставляет Саакашвили перейти к более основательной, комбинированной стратегии восстановления контроля над Южной Осетией.

В конце 2004 и в 2005 году заявлен т.н. «план полномасштабного урегулирования»[1], основное назначение которого – убедить мировое сообщество в сугубо мирных намерениях Грузии. Грузинский план урегулирования был развернуто представлен на саммите министров иностранных дел стран ОБСЕ в Любляне (5-6 декабря 2005 года). План предполагал изменение формата Смешанной контрольной комиссии по урегулированию конфликта, вывод российского миротворческого контингента, формирование автономии Южной Осетии.  Однако, сама логика «плана» строилась на игнорировании интересов Южной Осетии, состоящих в обретении международно-зафиксированных и обязывающих Грузию гарантий ненападения и безопасности. О несостоятельности так называемых «планов урегулирования», инициируемых грузинской стороной, говорят и оценки ведущих западных экспертов.[2]

12 декабря 2005 года Южная  Осетия предложила свои мирные инициативы, основная идея которых состояла в трехэтапной схеме урегулирования, подразумевающей (1) приоритетность демилитаризации зоны конфликта, восстановления доверия и гарантий безопасности; (2) осуществление социально-экономической реабилитации Южной Осетии и, только на третьем этапе, (3) выработку согласованных подходов к  политико-правовому (статусному) урегулированию.

 Однако, оба ключевых трека в процессе грузино-осетинского урегулирования, способных привести к прочному миру в регионе (выработка мер доверия и социально-экономическая реабилитация) оказались парализованы в 2006-2007 годах. Главный удар по урегулированию был нанесен отказом грузинской стороны подписать обязывающие договоренности о невозобновлении военных действий против Южной Осетии. Тем самым грузинское руководство зарезервировало политико-дипломатические возможности для военных приготовлений и для нанесения удара по Южной Осетии. 

 То, что грузинский «план полномасштабного урегулирования» есть не более чем пропагандистское прикрытие, показало усиленное наращивание Грузией своих военных ресурсов. За четыре года (2004-2008) военные расходы выросли в 30 с лишним раз, достигнув 9–10% ВВП Грузии.  В 2003-м – военный бюджет Грузии был 30 млн. долл. В 2004-м – 90 млн. В 2005-м – примерно 200 млн. В 2006-м – около полумиллиарда. В 2007-м военный бюджет дважды пересматривали в сторону повышения, и к концу года был истрачен 1 млрд. долл. В 2007 году грузинский парламент утвердил военные расходы на 2008 год в размере 800 млн. долл. В течение года [т.е. к августу 2008 года] военные расходы Грузии оцениваются от 1,5 до 2 млрд. долл.[3]

 На озабоченность российской стороны, а также властей Южной Осетии и Абхазии, высказанной по поводу военных приготовлений Грузии, закупок ею наступательных вооружений, американские спонсоры грузинских военных реформ будут выдвигать следующий аргумент: «сильная армия позволит укрепить грузинское государство, а с ним и прочность миролюбивого курса в урегулировании грузино-абхазского и грузино-югоосетинского конфликтов».

 В течение 2005-первой половины 2008 г. Грузия проводит регулярные военные учения (артиллерийские учения «Огненный кулак», бронетанковые учения «Броня-2005» и т.д.).. Есть данные о планировавшейся уже в 2006 году военной операции против Южной Осетии («Бросок тигра»). Существование подобных планов признал в последствии бывший министр обороны Грузии И.Окруашвили.[4]  В зоне грузино-осетинского конфликта грузинская сторона начинает прибегать к тактике блокирования коммуникаций и медленного сужения зоны контроля осетинской стороны.[5]

 Международные эксперты предупреждают мировое сообщество о рисках, связанных с ускоренным вооружением страны, находящейся в состоянии «размораживаемых» военно-политических конфликтов. В докладе лондонской исследовательской и экспертной организации  International Crisis Group отмечается, «с одной стороны, Тбилиси заявляет о необходимости урегулировать конфликты исключительно мирным путем, с другой стороны тратятся огромные суммы на военный бюджет, и информированные источники говорят о закупках наступательного вооружения…»[6]

 После сооружения в мае 2006 года грузинской военной базы «натовского образца» на границе зоны грузино-абхазского конфликта (Сенакская база), Грузия осуществляет военно-полицейскую  операцию в верхней части Кодорского ущелья Абхазии (июль 2006 года). В ходе операции, проведенной в нарушение Московского соглашения 1994 года о прекращении огня между сторонами, Грузия направляет в регион тяжелую технику и военную полицию. В последующем в Кодорском ущелье размещается грузинское «правительство Абхазии в изгнании», а операция в Кодори названа в Грузии первым успешным шагом в возвращении Абхазии. «I think this could actually contribute to stability in the long run» – поддержал военно-политическую активность Грузии представитель Госдепа США М.Брайза.[7] После операции в Кодори грузино-абхазский переговорный процесс полностью парализован.

 В марте 2007 года Грузия начинает строительство новой (аналогичной «сенакской») военной базы в Гори,[8] которое будет завершено в ноябре 2007 года.

После событий лета 2004 года и, особенно, после грузинской операции в Кодори в 2006 году,  Абхазия и Южная Осетия начинают также предпринимать активные действия, направленные на повышение уровня боеготовности своих военных сил. В частности, в Южную Осетию приглашаются военные специалисты, которые на базе местных сил самообороны формируют регулярные воинские подразделения. Летом 2007 года начинается строительство военной инфраструктуры в Джавском районе.[9] Абхазия также наращивает военное строительство в восточной части республики.

 2008 год или от «стабильной нестабильности к операции «Чистое поле».

 Саботаж Грузией деятельности СКК, обрушение шансов подойти к выработке мер доверия и гарантий безопасности, масштабные военные приготовления Грузии постепенно приводят к тому, что вместо устойчивого курса на «мирное урегулирование» в зоне грузино-осетинского конфликта сложилась обстановка «стабильной нестабильности». 

 Известный грузинский общественный деятель И.Хаиндрава отмечает в интервью уже после августовской войны:

«Стабильно нестабильное положение (а не полномасштабная война) входило, как видно, в некий стратегический расчет, который в конечном итоге должен был привести к решению вопроса о выводе российского миротворческого контингента из Грузии, что стало бы прорывом на пути урегулирования конфликтов.

- Это был стратегический расчет Грузии?

- Думаю, что наши партнеры об этом догадывались.

- Американцы?

- Соединенные Штаты и Евросоюз, который в последнее время активизировался в регионе. Это был стратегический курс; а стратегия требует времени. Но наши власти – инфантильны и нетерпеливы, что не раз было подтверждено. Теперь тоже, по-видимому, у кого-то сдали нервы». [10]

 В чем же конкретно состояла стратегия «стабильной нестабильности», которая, по мнению грузинского политика, могла бы стать «прорывом по пути урегулирования конфликтов»? С помощью каких практических мер проводилась эта стратегия?

 (1)   Давление на гражданское население Южной Осетии. Это давление осуществлялось  в широком спектре – от актов террористического запугивания до препятствий в нормальной жизнедеятельности людей в зоне конфликта (экономическая блокада, массовые задержания людей на незаконно установленных полицейских постах в зоне конфликта).

(2)   Маргинализация властей Республики Южная Осетия (РЮО) как несущей конструкции самоопределения Южной Осетии, стремление вытеснить их с политического поля. Эта задача реализовывалась с помощью (а) информационной кампании с центральным тезисом о «криминальном режиме Кокойты», и (б) развертыванием «проекта альтернативной т.н. «временной администрации Южной Осетии» во главе с коллаборационистом Д.Санакоевым.

(3)   Вытеснение России из мирного процесса, снижение уровня российского участия в процессе урегулирования. Такое участие обоснованно полагалось и полагается Грузией фактором устойчивости институтов самоопределения Южная Осетий и, видимо, считается  залогом того, что итоговый статус Южной Осетии будет иметь внешние для Грузии международно-правовые параметры. Задача вытеснения России из мирного процесса решалась с помощью (а) обрушения деятельности четырехсторонней Смешанной контрольной комиссии/ СКК, (в) политического и психологического давления на миротворческие силы РФ в зоне конфликта, и (в) наращивания общей внешнеполитической конфронтации с Россией и формирование имиджа России как «стороны в конфликте». Итогом этой активности должно было стать удаление российского контингента Смешанных сил по поддержанию мира (ССПМ) и качественное изменение оперативного простора для военно-полицейской операции против Южной Осетии.

(4)   Подготовка военной операции и ее информационно-идеологическое прикрытие как вынужденных (ответных) мер полицейско-правоохранительного характера.

 Посмотрим подробнее на события, которые иллюстрируют собой стратегические цели и практические меры по организации «стабильной нестабильности» (и ее преодолению в ходе военного удара по Южной Осетии).

 В течение всего года, вплоть до августовской войны население Южной Осетии становится объектом постоянного давления со стороны Грузии,  использующей широкий выбор инструментов – от социально-экономической блокады республики до диверсионных и террористических актов. Стратегическая цель – постепенно выдавливая осетинское население, подорвать социально-политическую основу «режима» Южной Осетии, а затем в ходе быстрой военной операции окончательно его ликвидировать.

 В период с февраля по июль 2008 года были «успешно» осуществлены следующие теракты на территории Южной Осетии:

28 февраля – теракт в Дмениси (взрыв заминированного устройства) – 2 человека убиты, 15 ранены;

23 марта – теракт в Знаурском районе – в результате взрыва замаскированного устройства двое человек тяжело ранены (у одного из пострадавших оторваны ноги); 

27 марта – теракт в Цхинвали (взрыв заминированного устройства в автомобиле) – 1 человек погиб, 1 тяжело ранен; 

29 мая – теракт в Цхинвали (взрыв заминированного устройства в автомобиле) – 6 человек ранены;

3 июля – теракт в Дмениси  (взрыв заминированного устройства) - 1 человек погиб;

25 июля - теракт на южной окраине Цхинвали (взрыв заминированного устройства в автомобиле) – 1 человек убит.

Для справки: Еще в 2006 году начала осуществляться программа подготовки грузинских специалистов по взрывному делу.[11] С июля 2006 августа в Южной Осетии начинают происходить регулярные террористические акты с применением заминированных устройств.[12] Уже после августовской войны 2008 года будут обнаружены фактические свидетельства о причастности иностранных инструкторов к подготовке грузинских взрывников.[13] В частности, активизация взрывной деятельности совпадает с работой в Грузии инструкторов из MPRI (Military Professional Resources Incorporates).[14] 

В начале 2008 года окончательно прекращает свою деятельность Смешанная контрольная комиссия по урегулированию грузино-осетинского конфликта. Ее политическая миссия оказалась обречена именно тогда, когда определилось нежелание Грузии подойти к подписанию обязывающего документа о неприменении силы в зоне конфликта.

В частности, 23 января 2008 госминистр Грузии по вопросам урегулирования конфликтов Д.Бакрадзе, заявляет: «грузинская сторона не подпишет каких-либо документов по невозобновлению огня с лидерами сепаратистских регионов Абхазии и Южной Осетии, так как это означало бы подписание соглашения между двумя независимыми государствами., … В документе должно быть заложено, что это урегулирование внутреннего конфликта Грузии и речь должна идти о восстановлении территориальной целостности Грузии мирными способами, и тогда никакой проблемы с оформлением такого документа у нас не будет».[15] 

Такой подход, а именно попытка предрешить «статусные вопросы» по ходу решения и за счет решения вопросов о мерах доверия,  идет полностью в разрез ранее принятой последовательностью этапов по мирному урегулированию конфликта (первый этап – меры доверия и демилитаризация зоны конфликта, второй этап – социально-экономическая реабилитация Южной Осетии, третий этап – полномасштабное политическое урегулирование).[16]

Уже после августовской пятидневной войны международные эксперты вновь призывают Грузию отказаться от порочного подхода, увязывающего вопросы доверия/ безопасности с вопросами статуса/ признания территориальной целостности. Среди рекомендаций, обращенных к грузинской стороне: «Sign a non-resumption of hostilities agreement with the de facto authorities of South Ossetia and Abkhazia. Pursue and consistently implement without status preconditions measures to gradually build confidence with South Ossetians and Abkhaz, including by providing full protection to South Ossetian and Abkhaz minorities throughout Georgia».[17] (выделено мной – авт.).

(«Подписать соглашение о неприменении силы с де-факто властями Южной Осетии и Абхазии. Преследовать цель и последовательно принимать меры к постепенному установлению доверия с южными осетинами и абхазами, в том числе путем предоставления всеобъемлющей защиты югоосетинских и абхазских меньшинств по всей Грузии без предварительных условий по статусу [автономий]»)

С марта 2008 года Грузия активизирует разведывательную и другую подготовительную деятельность в зонах конфликтов – как в зоне грузино-абхазского конфликта, так и грузино-осетинского. Интенсифицируются незаконные полеты грузинских беспилотников – сначала над территорией Абхазии, а с июля – над территорией  Южной Осетии.[18] Командующий ССПМ М.Кулахметов в своем сообщении от 25 июля 2008 года на имя сопредседателей СКК и Главы миссии ОБСЕ в Грузии призывает содействовать в прекращении грузинской стороной этих полетов как грубейшего нарушения ранее принятых в рамках СКК договоренностей. Протокол СКК №24 от 30 июля 2002 года, подписанный и грузинскими представителями, в  частности, определяет согласие сторон в том, чтобы  «рассматривать любые несанкционированные полеты над зоной ответственности ССПМ как опасные действия, направленные на срыв мирного процесса. …[И предлагает] указать соответствующим ведомствам сторон на недопустимость несанкционированных полетов над зоной ответственности ССПМ». [19]

 Также с марта 2008 года грузинская сторона осуществляет новые несогласованные действия по выставлению  полицейских постов в зоне грузино-осетинского конфликта.[20] Посты выставляются практически по всему периметру соприкосновения осетинской и грузинской зон контроля (в Авневи, Тамарашени, Кемерти, Эредви, Ванати и др.). Командование ССПМ сообщает, что в ходе совместного с представителями миссии ОБСЕ мониторинга этих незаконных постов полиции Грузии «старшие постов от общения с группой мониторинга отказались», а в ряде случаев сотрудники МВД Грузии воспрепятствовали проведению мониторинга. [21] 

 В 20-х  числах марта эти посты военной полиции МВД Грузии начинают активно препятствовать в доставке продовольствия, других гуманитарных грузов в села Южной Осетии. Возникают инциденты с провокационными массовыми  задержаниями людей. В одном из писем на имя сопредседателей СКК и главы Миссии ОБСЕ командование миротворческих сил сообщает, что «в ходе мониторинга установлено, что сотрудники постов полиции Грузии в н.п. Адзви, Эргнети, у н.п. Орчосани, и между н.п. Громи и Меджврисхеви,  ссылаясь на указания Управления внутренних дел в Гори, уже трое суток препятствуют провозу продуктов питания, товаров первой необходимости и медикаментов жителям  н.п. Громи, Цинагари, Орчосани и Арцеви, в том числе завозимых с территории подконтрольной грузинской стороне.  Данные односторонние действия правоохранительных органов Грузии, препятствующие свободному перемещению людей, товаров, услуг, являются грубым нарушением имеющихся договоренностей и тем самым искусственно дестабилизируют обстановку в зоне конфликта». [22]

 В апреле-мае 2008 года под прикрытием ранее выставленных полицейских постов МВД Грузии в зоне грузино-осетинского конфликта осуществляется работа по возведению новых фортификационных сооружений и, как показали дальнейшие события, рубежей развертывания боевых подразделений грузинской армии для непосредственной атаки на Цхинвали и осетинские села Южной Осетии.[23]

 Грузинская сторона не стесняется чинить препятствия в осуществлении уже начатых международных программ по реабилитации региона[24], которые были ранее согласованы при посредничестве ЕС и ОБСЕ и финансировались многими странами-спонсорами. Еще в феврале 2008 года грузинские представители фактически блокируют осуществление ранее согласованных проектов по реабилитации водных резервуаров и ремонта водовода Цхинвали, проходящего через грузинский анклав Кехви-Тамаршени.[25]  Заблокирован также проект по реабилитации линий электропередач. В марте полностью прекращен пропуск через посты грузинской полиции каких-либо строительных материалов. С 25 февраля 2008 года грузинская сторона срывает заседания Организационного комитета Донорской программы по экономической реабилитации зоны грузино-осетинского конфликта. Программы реабилитации фактически прекращают свое действие. В апреле-мае грузинская сторона начинает прибегать уже к мерам, направленным на продовольственную блокаду осетинских сел.[26]

 В ответ на фактически установленную блокаду Южной Осетии и Абхазии,  саботаж Грузией мирного процесса и фактический срыв международных программ реабилитации Южной Осетии,  Россия  переходит к политике самостоятельного предоставления гарантий обеим республикам, к выработке и осуществлению мер социальной и гуманитарной поддержки их населения.[27]   Кроме того, осуществляются меры и военно-политического характера. Россия недвусмысленно дает понять, что, признавая  территориальную целостность Грузии, она не признает эту целостность правом Грузии на политику силового давления на Южную Осетию и Абхазию.

Параллельно наращиванию военных приготовлений и поддержке «дозированной напряженности»  в зонах конфликтов грузинская сторона начинает осуществлять меры по вытеснению российских миротворческих контингентов из зон конфликтов. Здесь диверсионно-террористические и экономические методы давления дополняются активными политико-дипломатическими усилиями. 18 июля 2006 года парламент Грузии единогласно принимает постановление "О миротворческих операциях в зонах конфликтов в Грузии". В этом документе, который спикер парламента Н. Бурджанадзе назвала «историческим», депутаты рекомендуют правительству Грузии  «приступить к процедуре незамедлительного приостановления "так называемого миротворческого процесса в Абхазии и Южной Осетии».

Интенсификация разведывательных полетов грузинских БПЛА весной 2008 года и другие данные разведки из зоны грузино-абхазского конфликта определяют вероятность начала военной операции Грузии против Абхазии в первой декаде мая 2008 года.  Однако в начале мая РФ осуществляет предупредительные меры военного и политического характера. 1 мая 2008 года РФ в одностороннем порядке увеличивает контингент миротворческих сил в Абхазии. Во второй половине мая  российские железнодорожные войска приступают к работам по восстановлению  разрушенной в 1992-1993 годах дороги в восточной части Абхазии (на участке Сухум-Очамчира). В конце июня 2008 будет восстановлено морское пассажирское сообщение между Сочи и абхазской Гагрой.

М.Агаев, А.Семиречный
Исследовательский Центр “Carta Caucasica”

ПРОДОЛЖЕНИЕ


[1] Свои «инициативы» в отношении Южной Осетии («широкий автономный статус») Саакашвили представил на 59-1 сессии ООН 21 сентября 2004 года и на сессии ПАСЕ в Страсбурге 26 января 2005 года. Развернуть

[2] Coppieters, Bruno. The EU and Georgia: Time perspectives in conflict resolution // Occasional Paper, #70. December 2007 ( http://www.iss.europa.eu/uploads/media/occ70.pdf).

[3] Фельгенгауер П. В Грузии есть кому воевать. И чем воевать: "Михаил Саакашвили создал лучшую армию на постсоветском пространстве"// Независимая Газета, 25 июля 2008.

 [4] http://peacekeeper.ru/index.php?mid=1065.

 [5] Первый из таких шагов осуществлен 14 июня 2006 года, когда грузинская сторона в нарушение действующих договоренностей и без согласования с миротворческими силами выдвигает передовой пост военной полиции к осетинскому селу Прис/ Земо-Приси на восточных окраинах Цхинвали. За этим «пробным шаром» в провокационной тактике выдвижения постов МВД Грузии в зоне конфликта последовали аналогичные шаги в других секторах (см. ниже карту незаконно выставленных постов МВД Грузии в зоне конфликта/ зоне ответственности Смешанных сил по поддержанию мира).

[7] Georgia: U.S. Official Assesses Kodori Operation's Impact // RFE/RL, 2 августа 2006 года.

[8] http://www.eurasianet.org/departments/insight/articles/eav032707.shtml

[9] http://www.utro.ru/articles/2007/11/19/695557.shtml

[10] Эксклюзивное интервью газете «Мтели Квира», 8 августа 2008 г. №224 (5737).

[12] В частности, первыми жертвами этой «террористической войны» стали секретарь Совета безопасности Южной Осетии Олег Алборов (погиб 9 июля 2006 года при взрыве заминированного устройства) и двое подростков – случайные жертвы теракта, направленного против командира одного из подразделений Министерства обороны Южной Осетии Бала Бестауты (погибли 13 июля 2006 года в Цхинвали).

[14] Напомним, что «MPRI was hired by the Pentagon in 1995 to train the Croatian military prior to their invasion of the ethnically-Serbian Krajina region, which led to the displacement of 200,000 refugees and was one of the worst incidents of ethnic cleansing in the Balkan wars. MPRI denies any wrongdoing».

http://www.ft.com/cms/s/0/e680cd02-7baa-11dd-b839-000077b07658.html?nclick_check=1

В Грузии MPRI легально занималась подбором вооружения и его закупкой (в т.ч. подготовкой и проведением сделок), реформированием ВС, подготовкой солдат, унтер-офицеров, офицеров объединенного штаба, участвовала  в разработке грузинской военной доктрины, разработке учебных пособий и программ подготовки, проведением военных учений. Существует вероятность участия этой американской неправительственной организации в разработке планов военных операций Грузии в отношении Южной Осетии и Абхазии.

[15] Interfax, 23.01.08.

[17] Russia vs Georgia: The Fallout. International Crisis Group. Europe Report  №195. August 2008.

[18] Сообщение ОК ССПМ №123 от 25 июля 2008 года.

[19] Здесь надо отметить, что провокационные полеты грузинских БПЛА над зонами конфликтов были позитивно оценены представителями Администрации США. Еще в 2006 году, касаясь полетов грузинских самолетов-разведчиков, заместитель госсекретаря США М.Брайза подчеркнул "позитивную составляющую полетов беспилотных самолетов,  потому что это помогает грузинской стороне чувствовать себя в безопасности» (http://www.regnum.ru/news/998255.html). О том, чувствует ли себя абхазская сторона в безопасности в связи регулярными полетами грузинских БПЛА, Брайза не упомянул. Главный американский специалист по кавказским конфликтам,  видимо, плевать хотел на то, что полеты БПЛА являются грубейшим нарушением Московского соглашения о прекращении огня и разъединении сил от 14 мая 1994 года.

В подготовленном Миссией ООН по наблюдению в Грузии (МООННГ) докладе по результатам расследования очередного инцидента с БПЛА  полеты беспилотных самолетов квалифицируются как военная деятельность, противоречащая Московскому соглашению, и может расцениваться «как акция, предшествующая военной операции, в особенности в период напряженных отношений между Сторонами» (п. 36 доклада).

 Убедившись в бессмысленности одних только дипломатических апелляций, абхазская сторона начинает сбивать грузинские БПЛА ( всего в 2008 году уничтожены 7 аппаратов). Характер и роль российской военно-технической помощи абхазам в прекращении разведывательных полетов беспилотников над зоной грузино-абхазского конфликта остается предметом дискуссий в международных организациях.

[20] Сообщения ОК ССПМ №23 и №24 от 12 марта 2008 года.

[21] Там же.

[22] Сообщение ОК ССПМ №44 от 27 марта 2008 года.

[23] Косвенным свидетельством подготовки к проведению Грузией военных операций является активизация работы с резервистами: «С середины мая в Грузии идут массовые сборы резервистов на переподготовку. К началу возможного в ближайшее время полномасштабного вооруженного конфликта в Абхазии и в Южной Осетии Грузия подошла в высокой мобилизационной готовности» - пишет в июле 2008 года «певец» грузинских военных реформ, российский журналист П.Фельгенгауер: В Грузии есть кому воевать. И чем воевать: "Михаил Саакашвили создал лучшую армию на постсоветском пространстве"// Независимая Газета, 25 июля 2008.

[24] На неконструктивный характер политики Грузии обращают внимание и западные эксперты: «Очень настораживает ситуация в регионах, прилегающих к зонам конфликта. Силовые ведомства играют там активную роль, которая прямо противоречит логике построения доверия... Подразделения МВД Грузии часто мешают передвижению не только населения – были случаи, когда из-за этого страдали программы по реабилитации региона. Хуже того, были случаи, которые невозможно аргументировать опасностью контрабанды, так как речь шла о необходимости предоставления гуманитарной помощи…» Доклад International Conflict Group (цит. по   http://www.pankisi.info/analitic/?page=ge&id=237).

[25] Обращение Юго-Осетинской части СКК сопредседателям СКК, Главе Миссии ОБСЕ в Грузии, Главе делегации Еврокомиссии в Грузии и Армении (Цхинвал, 20 февраля 2008 года). Проекты были блокированы грузинской стороной, требующей от подрядных компаний, работающих в Южной Осетии, обязательной регистрации на территории самой Грузии. В июле 2008 года ситуация с водой в Цхинвали будет критической. Миссия ОБСЕ в Грузии сообщает в штаб-квартиру ОБСЕ в Вене: «The current potable water situation is almost critical in Tskhinvali… The pressure in the pipeline was extremely low and numerous illegal taps into the pipeline were noted» (OSCE Mission to Georgia. Activity Report No. 14/07, 16-31 July 2008). Зафиксированные многочисленные врезки в водопровод делались на территории грузинского анклава к северу от города.

 [26] http://www.kavkaz-uzel.ru/newstext/news/id/1210217.html.

 [27] В марте 2008 года Россия прекращает действие экономических санкций, принятых в рамках СНГ в 1996 году против Абхазии.  А 16 апреля 2008 года Президент РФ В.Путин издает указ об осуществлении социальной и гуманитарной помощи Абхазии и Южной Осетии в рамках прямых контактов с властями этих республик.

Возврат к списку новостей




 
04.04.2011  Россия удовлетворена отказом Гаагского суда рассматривать жалобу Грузии
02.03.2010  Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин провел рабочую встречу с президентом Республики Северная Осетия-Алания Т.Д.Мамсуровым
24.02.2010  Хаджимба: Нельзя винить одного Саакашвили
04.02.2010  Чиновников Северной Осетии обучат работе в Интернете
01.06.2009  Явка на выборах депутатов Парламента Республики Южная Осетия составила 81,93%. В Парламент прошли три политические партии.
06.02.2009  Грузия попросила у Украины запрещенные мины-ловушки
29.10.2008  ЕС предлагает направить часть донорской помощи Грузии в Южную Осетию
29.10.2008  Начальник ОШ ВС Грузии рассказал о событиях августа
29.10.2008  Для безопасности в Ю.Осетии и Абхазии нужны бригады войск - МИД РФ
29.10.2008  Южная Осетия выплатила Грузии задолженность за газ
© 2006 Исследовательский центр Charta Caucasica